Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2021 (1) http://psy-journal.hse.ru ru-ru Copyright 2021 Tue, 30 Mar 2021 23:03:56 +0300 Вступительное слово https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456529079.html Психометрика русскоязычной версии Big Five Inventory–2 https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456529358.html Статья посвящена проверке психометрических характеристик русскоязычной версии методики Big Five Inventory-2. Данная методика измеряет пять черт личности, а также три аспекта (фасета) каждой черты. Сбор данных осуществлялся в сети Интернет, итоговая выборка составила 1787 человек (31.9% мужчин) в возрасте от 14 до 54 лет (M = 26.31; SD = 7.76). В ходе исследования было охвачено более десяти субъектов Российской Федерации. Структура опросника изучалась с помощью анализа главных компонент, конфирматорного факторного анализа и эксплораторного факторного анализа со случайным интерсептом (random intercept exploratory factor analysis). В результате была подтверждена структура опросника как на уровне шкал (черт), так и на уровне субшкал (аспектов черт). Оценка межгрупповой инвариантности показала, что можно говорить о строгой эквивалентности моделей в выборках по полу. Это позволяет сравнивать сырые баллы по шкалам и субшкалам опросника при оценке половых различий. Выявленные различия при сравнении по полу согласуются с имеющимися в науке данными о половых различиях в чертах. Надежность, измеренная, в частности, с помощью альфы Кронбаха и омеги Макдональда, продемонстрировала удовлетворительную, хорошую и высокую степень внутренней согласованности. Проверка дискриминативности шкал (коэффициент дельта Фергюсона в адаптации М. Хэнкинса) показала высокую степень способности опросника дифференцировать испытуемых по степени выраженности изучаемых признаков. Таким образом, русскоязычная версия опросника Big Five Inventory-2 может считаться надежным и валидным инструментом для измерения основополагающих черт личности и их аспектов. Диагностика диспозиционного оптимизма, валидность и надежность опросника ТДО-П https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456529663.html Под диспозиционным оптимизмом понимается когнитивная установка, включающая генерализованные ожидания относительно будущего или тенденцию индивида верить в то, что в будущем его ждет больше хороших событий, чем плохих. Согласно результатам исследований, показатели диспозиционного оптимизма связаны с меньшей депрессией, лучшим физическим здоровьем, психологическим благополучием, лучшими межличностными отношениями; основным постулируемым механизмом этих связей является влияние оптимизма на мотивацию, что проявляется в готовности оптимистов прилагать усилия, направленные на решение жизненных задач. В статье представлены результаты апробации теста диспозиционного оптимизма (ТДО-П) — русскоязычного аналога теста LOT-R М. Шейера, Ч. Карвера и М. Бриджеса, пересмотренной версии методики LOT. Апробация этой обновленной версии проводилась в двух исследованиях — на выборке студентов и аспирантов разных вузов (n = 406) и репрезентативной выборке россиян разных возрастов и профессий (n = 1509). Оба исследования свидетельствуют о высокой надежности опросника по внутренней согласованности (a Кронбаха составил 0.78). С помощью конфирматорного факторного анализа показана двухфакторная структура методики с ортогональными факторами оптимизма и стиля ответов. Валидность методики подтверждается существенными корреляциями с показателями психологического благополучия и умеренными, но статистически значимыми корреляциями с показателями оптимистического мышления. В пользу конструктной валидности ТДО-П также свидетельствуют корреляции с показателями саморегуляции, надеждой и жизнестойкостью. В статье представлены подробные данные о связи оптимизма с социально-демографическими характеристиками: полом, возрастом, уровнем образования. На основе полученных данных приведены ориентировочные статистические нормы. Методика может быть использована исследователями и практиками для получения данных о выраженности диспозиционного оптимизма как личностной черты, описывающей генерализованные ожидания относительно будущего. Тест на понимание эмоций: адаптация русскоязычной версии на российской выборке детей дошкольного возраста https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456530217.html В статье представлены результаты адаптации русскоязычной версии методики Тест на понимание эмоций (Test of Emotion Comprehension; Pons, Harris, 2000). Адаптация методики проводилась в период с 2019 по 2020 г. на выборке 596 детей 5–6 лет. Спустя год 351 ребенок был повторно протестирован для оценки способности методики отражать возрастную динамику в развитии понимания эмоций. В целях изучения теоретической структуры, лежащей в основе инструмента, был применен конфирматорный факторный анализ. Эмпирические данные, полученные на российской выборке, подтвердили высокое соответствие русскоязычной версии инструмента ее оригинальной теоретической модели. Результат применения Q-теста Кохрана равенства пропорций указал на приемлемую надежность методики на основе внутренней согласованности ее компонентов. Валидность методики подтверждается наличием умеренных положительных связей общего уровня понимания эмоций и отдельных компонентов теста с распознаванием эмоций по лицевой экспрессии (Affect Recognition subtest NEPSY-II). Как и в оригинальной версии теста, на российской выборке не были выявлены гендерные различия ни по одному из компонентов теста. Анализ связанных с возрастом различий в успешности выполнения методики детьми при первичном и повторном тестировании показал, что количество правильных ответов по всем компонентам методики значимо увеличилось через год после первого обследования, что свидетельствует о способности методики отражать возрастную динамику. В результате работ по адаптации теста были получены российские нормы для детей 5–6 и 6–7 лет. Использование теста в дальнейшем открывает широкие возможности для международного сотрудничества в эмпирических целях для изучения природы понимания эмоций в дошкольном возрасте и в практических для диагностики или разработки программ эмоционального развития детей. Разработка и адаптация методики «Интегративный опросник межкультурной компетентности» https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456530314.html В статье приводятся описание разработки и результаты апробации новой методики «Интегративный опросник  межкультурной компетентности», направленной на изучение способности эффективно функционировать при общении с представителями различных культур и в разных культурных средах. Опросник создан на основе интеграции 52 конструктов из 14 методов измерения межкультурной компетентности. Исследование (N = 1024) показало, что методика содержит четыре субшкалы: «Межкультурная стабильность» (индивидуальные особенности личности, которые позволяют человеку быть устойчивым к стрессовым ситуациям межкультурного общения), «Межкультурный интерес» (желание общаться с людьми из других культур, интерес к культуре и культурным различиям), «Отсутствие этноцентризма» (установка на уважение и принятие культурного разнообразия) и «Управление межкультурным взаимодействием» (владение широким спектром коммуникативных навыков, важных при межкультурном общении).  Субшкалы обладают хорошей внутренней согласованностью, а также инвариантностью с некоторыми ограничениями в части сравнения людей разных возрастов. Исследование также продемонстрировало внешнюю валидность методики. Шкалы «Интегративного опросника межкультурной компетентности» положительно связаны с «Расширенной шкалой культурного интеллекта». Люди, демонстрирующие более высокие показатели по отдельным шкалам опросника, отличаются бjльшим количеством конкретных межкультурных достижений. Наблюдаются предсказуемые взаимосвязи опросника с показателями адаптации иностранных студентов, выраженностью эмоционального выгорания и самоэффективности у педагогов, работающих в мультикультурной среде. Мотивы инноваторов в образовании: подходы к определению и разработка шкалы для измерения https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456531122.html Причины, по которым внутри и вне системы образования появляются инновации, способные существенно изменить или улучшить традиционно закрытую сферу, активно изучаются в последние десятилетия. Однако ощущается дефицит разработанных методик для измерения мотивации внешних и внутренних акторов создавать инновационные проекты. В статье описываются подходы к измерению самого конструкта «мотивация инновационной деятельности» и результаты адаптации инструмента для измерения мотивов создания инновационных проектов в сфере образования. За основу была взята англоязычная шкала «Причины основания бизнеса» (PSED). В рамках исследования шкала была переведена на русский язык, адаптирована для группы инноваторов в образовании и валидизирована с использованием классического подхода, сочетающего  методологию разведывательного и конфирматорного факторного анализа (РФА и КФА), а также дополнительную оценку внутренней согласованности выявленных подшкал, сравнение оригинальной англоязычной и русскоязычной версий, содержательную интерпретацию каждой подшкалы. Адаптация шкалы проводилась на выборке инноваторов в сфере образования — участников Конкурса инноваций в образовании (N = 286). Итоговая шкала включает 16 суждений и позволяет оценить выраженность четырех мотивационных установок начала инновационной деятельности: «Значимость для общества», «Инновации и креативность», «Самореализация и достижение» и «Финансы и независимость». Выявленные мотивы отражают определенные стремления и цели инноваторов, задавая содержание и направленность их образовательных проектов. Предлагаемый инструмент может быть использован в исследовательских и практических целях для изучения мотивации проактивных акторов в образовании, а также близких групп, вовлеченных в развитие социально-значимых сфер. Полная версия итоговой методики приведена в Приложении к статье, содержит инструкции для респондентов и правила подсчета баллов по 4 подшкалам. Апробация и валидизация методики веры в свободу/детерминизм (FAD–Plus) на российской выборке https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456553953.html Мировоззренческие убеждения, относящиеся к вере в свободу и предопределенность окружающего и внутреннего мира, являются предметом активного обсуждения и исследования в психологической науке. В статье представлены результаты апробации и конструктной валидизации русскоязычной версии методики веры в свободу/детерминизм (FAD-Plus) Д. Полуса и Дж. Кэри. На выборке студентов первого курса факультета психологии московских вузов (N = 372) подтверждена оригинальная четырехфакторная структура опросника, который включает в себя четыре шкалы: Фаталистический детерминизм (a Кронбаха — 0.793), Свобода (a‎ Кронбаха — 0.777), Непредсказуемость (a‎ Кронбаха — 0.689), Научный детерминизм (a‎ Кронбаха — 0.675). Для конструктной валидизации опросника были рассмотрены связи методики с параметрами психологического благополучия и мотивации: диспозиционным и атрибутивным оптимизмом, субъективным благополучием и эмоциональным состоянием, осмысленностью жизни и жизненной позицией, психологическими потребностями, персональной ответственностью. Согласно полученным результатам, русскоязычная версия методики веры в свободу/детерминизм обладает хорошими психометрическими характеристиками и может быть использована как качественный исследовательский инструмент. На основании корреляционного анализа была выявлена положительная взаимосвязь между верой в свободу и характеристиками психологического благополучия: удовлетворенностью жизнью, положительными эмоциями, оптимизмом, осмысленностью жизни, тремя аспектами жизненной позиции, удовлетворенностью базовых психологических потребностей, персональной ответственностью и чувствительностью к обратной связи. Остальные виды убеждений показали более слабые связи с психологическими характеристиками. Вера в непредсказуемость отрицательно связана с положительными эмоциями, атрибутивным оптимизмом, осмысленностью жизни, осознанностью жизни, ответственностью и чувствительностью к обратной связи. Вера в научный детерминизм имеет отрицательные корреляции с атрибутивным оптимизмом в ситуации успеха, активностью жизненной позиции, чувствительностью к обратной связи и удовлетворением потребности в компетентности. Вера в фаталистический детерминизм во многом схожа с научным детерминизмом по паттерну корреляционных связей, однако, в отличие от последней, она также положительно коррелирует с удовлетворенностью жизнью и с чувством гармонии с ней. Интеллект регионов России сквозь призму социальных сетей https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456554115.html В работе исследуются связи характеристик текстовых сообщений пользователей социальной сети ВКонтакте с интеллектом. Анализ проводится на региональном уровне: единицами анализа являются регионы Российской Федерации, сопоставляются усредненные показатели сообщений пользователей, проживающих в регионах, с оценками интеллектуального потенциала регионов. Рассмотренные характеристики сообщений включали формальные и грамматические показатели, а также эмоциональные компоненты сообщений. Оценки интеллектуального потенциала регионов были получены путем усреднения региональных результатов тестирования интеллекта мужчин, желающих поступить на военную службу по контракту, и данных об образовательных достижениях регионов (средний результат ЕГЭ лиц, поступивших в российские вузы в 2018 г.). Анализ показал, что четыре формальных и грамматических показателя (средняя длина слова, относительное количество вводных слов и словосочетаний, относительное количество простых непроизводных предлогов и средняя длина предложения), которые могут рассматриваться как маркеры когнитивной сложности текста, вносят независимый вклад в предсказание регионального интеллекта и в совокупности объясняют 60% его дисперсии. Эмоциональные компоненты сообщений не вносят независимого от маркеров когнитивной сложности текста вклада в предсказание регионального интеллекта. Кроме того, была показана связь регионального интеллекта с активностью и грамотностью пользователей социальной сети ВКонтакте. Значение полученных результатов заключается в том, что они ведут к созданию средств оценки интеллекта по тексту, которые будут иметь, можно полагать, определенные преимущества перед традиционными психометрическими методами его измерения в исследованиях региональных различий интеллекта и его изменения во времени. Mathematische Psychologie: история конфликта https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456554243.html В исследовании рассматривается роль математической психологии (mathematische Psychologie) в немецком философском дискурсе XIX – начала XX в. История математической психологии рассматривается с позиций дисциплинарного подхода в историографии. Автор акцентирует внимание на реконструкции социальных механизмов определения и поддержания границ содержания дисциплины, их связи со структурой и особенностями функционирования университетов и научных учреждений, а также академических корпораций. Автор показывает, как математическая психология несколько раз оказывалась в центре дисциплинарных конфликтов. Сначала она была предметом полемики между гербартарианцами и неокантианцами. В середине века, после публикации «Элементов психофизики» Фехнера, физиологическое направление психологии представителями академической философии воспринималось как «математическая психология». К концу XIX в., уже после расцвета психофизики, во время подъема новой волны неокантианства гербартовские психология и психофизика стали предметом полемики Дильтея и Эббингауза о пересмотре методологических оснований психологии. Дискуссия начала ХХ в. об исключении экспериментальной психологии из состава философских дисциплин подводит итог обращению к математической психологии для определения дисциплинарных границ. История математической психологии показала, что даже в том случае, когда речь шла о математике как о методе, в философских дисциплинах разворачивались настоящие баталии, в которых представители разных методологических лагерей пытались отстоять свою независимость. Начавшись как философский спор, полемика постепенно приобрела иное значение. Негативное отношение к математической психологии стало восприниматься как признак всего методологически отсталого и потерявшего свою актуальность. Является ли реализация системно-информационного подхода В.М. Петрова способом преодоления кризиса в психологии и других гуманитарных науках? https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456554328.html Автор анализирует статью В.М. Петрова, опубликованную в журнале «Мир психологии», в которой на основе системно-информационного подхода предложена перестройка гуманитарных наук. Автор сравнивает это предложение с близкой по идеям программой Л.С. Выготского 1927 г., изложенной в работе «Исторический смысл психологического кризиса. Методологическое исследование». Автор старается показать, что системный подход нужно понимать иначе, чем это делает Петров, а именно не как предельную онтологию, а как превращенную форму методологии. Кроме того, с опорой на системные разработки Г.П. Щедровицкого, а также реконструкцию истории естественных наук предлагается гипотеза, согласно которой реализация системного подхода предполагает построение двух скоординированных между собой языков – «системно-структурного» и «предметно-системного». Для Щедровицкого второй язык – это язык теории деятельности, где деятельность истолкована как система, для Петрова, вероятно, – теория информации. Автор иначе, чем Петров, представляет главные задачи реформирования психологии: это необходимость конвергенции естественно-научного и гуманитарного подходов, переосмысление связи психологической науки и практики, а также самой психологической науки, осмысление нового статуса и природы человека, попавшего в процессы перехода и сложную реальность постмодерна (посткультуры). Обсуждаются условия, необходимые для решения этих задач. В их число входит авторская концепция науки, учет двух этапов развития психологии и особенностей психологической науки, некоторых характеристик современного состояния культуры. Автор приходит к выводу, что системный подход помогает в изучении психики в рамках отдельной науки (концепции), но не реагирует на различие парадигм, кроме того, разнообразие типов человека и личности осмысляется в психологическом знании и науке в форме множества психологических концепций, теорий и практик, что совершенно нормально, и вовсе не требует реформирования. Но методологическая культура психологов нуждается в совершенствовании. Духовные способности личности и продуктивная жизнедеятельность https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456554443.html В статье рассматриваются психологические аспекты духовности: анализируются понятия «духовный интеллект», «духовные способности», «духовная личность». Исходя из психологической модели духовных способностей, предложенной автором, в которой выделяются три компонента: моральный, ментальный, трансцендентный, для подробного изучения был выбран моральный компонент и проведено его эмпирическое исследование. Основу морального компонента духовных способностей составляет духовная альтруистическая направленность. В статье анализируется ее связь с продуктивной жизнедеятельностью. Целью исследования стало изучение взаимосвязи между духовностью личности, духовными способностями и продуктивной жизнедеятельностью. Участниками исследования были 662 чел. – взрослые люди (206 мужчин, 456 женщин): студенты и служащие в возрасте 18–45 лет (М = 26.08) из двух городов Российской Федерации (Кострома и Таганрог). Для обработки данных использовался сравнительный и корреляционный анализ. Было установлено, что респонденты с более высоким уровнем показателей духовности личности достоверно отличались по критерию U Манна—Уитни более высокой продуктивностью жизнедеятельности (U = 43028; p < 0.001) и обладали более высокими показателями духовных способностей (альтруистическая духовная направленность) (U = 46328.5; p < 0.022). Корреляционный анализ показал, что чем выше был уровень индикаторов духовных способностей — духовной альтруистической направленности, тем выше была продуктивность жизнедеятельности. Полученные результаты позволяют отметить важность конструкта «духовные способности» и необходимость его дальнейшей научной разработки в рамках психологии, а также подчеркнуть практическое значение проявления духовных способностей для благополучного и продуктивного функционирования социума. Религиозная практика православных россиян как фактор экзистенциального благополучия https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456554531.html В работе ставится вопрос о взаимосвязи религиозности и психологического благополучия человека в экзистенциально-психологическом понимании. Корреляционное исследование проводилось методом онлайн-опроса на открытых платформах. Из полученной выборки были отобраны респонденты, соответствующие двум критериям: первый — самоопределение респондента как верующего в Бога, второй — аффилиация респондента с Русской православной церковью. Итоговую выборку составили 153 человека. Оценка экзистенциального благополучия основывалась на понятии исполненности, которая измерялась валидизированным опросником Тест экзистенциальных мотиваций (ТЭМ). Был измерен частный и совокупный вклад частоты нескольких религиозных практик в показатель экзистенциальной исполненности — молитвы, посещения церкви, чтения Священного Писания, участия в религиозных праздниках и соблюдения поста. Для оценки совокупного вклада религиозных практик составлена шкала Объективная религиозность (a Кронбаха = 0.89). Обработка результатов включала методы: сравнение средних, корреляционный анализ, иерархический регрессионный анализ. Гипотеза о положительной взаимосвязи между экзистенциальной исполненностью религиозных людей и частотой реализации ими религиозных практик подтвердилась. Результаты исследования указывают на более высокий уровень экзистенциальной исполненности у православных христиан относительно ожидаемых средних по ТЭМ в предыдущих российских исследованиях. Частота религиозных практик является значимым предиктором исполненности: православные, активно участвующие в религиозной жизни, сообщают о более высоком уровне экзистенциальной исполненности. Наибольшая значимая связь (b = 0.31) обнаружена с субшкалой переживания жизни как наполненной смыслом. В соответствии с экзистенциально-аналитической теорией предложена интерпретация обнаруженной взаимосвязи: религиозность является персональным ресурсом благодаря «упражнению» человека в духовной активности. Обозначены ограничения и перспективы исследования. Эффект взгляда-подсказки в виртуальной среде: влияние социальной установки и социальной дистанции https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456554606.html Пространственное внимание людей, вовлеченных в совместную деятельность, часто направлено на одни и те же объекты среды. При этом перенаправление взгляда одного из партнеров становится средством управления вниманием других. Можно предположить, что на выраженность активно исследуемого в последние десятилетия эффекта взгляда-подсказки будут оказывать влияние такие социально-психологические факторы, как установка в отношении подсказывающего и социальная дистанция между испытуемым и подсказывающим. Для проверки этих предположений была создана виртуальная 3D-среда, в которой был реализован модифицированный вариант методики подсказки М. Познера с соавт. (Posner et al., 1978). Использовался межгрупповой экспериментальный план. Для одной группы испытуемых антропоморфный аватар, дающий подсказку взглядом, выступал, согласно предварительной инструкции, в роли помощника, для другой – в роли человека, оценивающего действия испытуемого. Аватар мог давать верные и неверные подсказки взглядом относительно места появления целевого объекта. Обе группы проходили по две экспериментальные серии, различавшиеся дистанцией между испытуемым и аватаром: 1.5 м (комфортная дистанция, соответствующая зоне формальных социальных контактов) и 1 м (некомфортная дистанция, соответствующая зоне личных контактов). Эффект взгляда-подсказки был выявлен во всех экспериментальных условиях в виртуальной среде. При этом он был сильнее выражен в условиях «помогающей» установки, чем в условиях «оценивающей». В условиях помогающей установки эффект был несимметричен: выигрыш при верной подсказке оказался меньше, чем задержка реакции на стимул при неверной. Для обеих установок эффект взгляда-подсказки сильнее проявлялся при дистанции 1 м до аватара, чем при дистанции 1.5 м. Последнее может быть связано как с большими угловыми размерами подсказки, так и с размыванием границ личной зоны в виртуальной среде. Результаты исследования могут быть использованы при создании обучающих виртуальных сред. Типы вокализаций в самовыражении и самоисследовании https://psy-journal.hse.ru/2021-18-1/456567453.html Вокализации рассматриваются как невербальное использование звуков голоса в самовыражении и самоисследовании. Цель исследования состоит в изучении специфики процессов самовыражения и самоисследования человека с помощью вокализаций в условиях принятия и оценки. Мы предположили, что при условии принятия и ценения вокализации будут обладать более высокими показателями аутентичности, чем при условии оценки. Были выделены две группы участников: группа экспрессии, в которой соблюдались условия безоценочного принятия, и группа импрессии, в которой моделировались условия оценки. Участники группы экспрессии выражали свои переживания с помощью звуков голоса, а участники группы импрессии выполняли исследовательские задания, направленные на развитие выразительности своего голоса. После вокализирования участники обеих групп заполняли исследовательские анкеты, в которых изучались состояние тела и голоса звучащего, чувства звучащего и слушающего в ходе исследования.  Показатели, полученные с помощью этих анкет, были объединены в шесть факторов: «Психофизиологическая аутентичность», «Психологическая аутентичность», «Удовлетворенность», «Изменение вокализаций», «Воспринимаемая эмоциональная включенность» и «Воспринимаемая удовлетворенность». Для изучения динамики вокализаций и влияния условий исследования на вокализации были построены модели множественной регрессии. С помощью t-критерия Стьюдента группы участников сравнивались между собой. Значимые различия наблюдались по факторам «Психофизиологическая аутентичность», «Психологическая аутентичность», «Удовлетворенность» и «Воспринимаемая удовлетворенность». Значения по всем факторам были выше в группе экспрессии, чем в группе импрессии. В обеих группах возрастали показатели по фактору «Воспринимаемая удовлетворенность».