http://psy-journal.hse.ru ru-ru Copyright 2026 Thu, 19 Mar 2026 10:14:19 +0300 https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137300350.html https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137301377.html Интолерантность к неопределенности (ИТН) — это тенденция реагировать на неопределенные ситуации набором эмоциональных, поведенческих и когнитивных реакций. Исследования показывают, что интолерантность к неопределенности может играть ключевую роль в возникновении и поддержании широкого спектра эмоциональных расстройств, в первую очередь тревожных расстройств. Краткая версия шкалы интолерантности к неопределенности (Intolerance to Uncertainty Scale-12, IUS-12) широко используется во всем мире, однако на сегодняшний день она не валидизирована для русскоязычной выборки. Таким образом, целью данного исследования стало изучение психометрических свойств русскоязычной версии шкалы IUS-12. Выборку составили 951 человек в возрасте от 18 до 63 лет (M = 22.9; SD = 7.6), 698 женщин и 253 мужчины. Было показано, что IUS-12 обладает высокой ретестовой надежностью (N = 50) и внутренней согласованностью (N = 951). Результаты корреляционного анализа свидетельствуют о значимых положительных связях с показателями интолерантности и межличностной интолерантности к неопределенности опросника НТН, а также с показателями шкал тревоги, депрессии и стресса опросника DASS-21. Отрицательная корреляционная связь была обнаружена с показателем шкалы толерантности к неопределенности (НТН). Мы обнаружили, что бифакторная модель с одним общим и двумя специфическими факторами (ингибиторный и перспективный компоненты интолерантности к неопределенности) показала наилучшее соответствие данным. Таким образом, мы можем сделать вывод, что IUS-12 является надежным инструментом для оценки интолерантности к неопределенности на русскоязычной выборке. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137301568.html Нетерпимость к неоднозначности (ambiguity intolerance) — относительно новый психологический феномен, проявляющий актуальность в условиях неустойчивости современного мира. Нетерпимость к неоднозначности, которую часто не отличают от нетерпимости к неопределенности, отражает тенденцию негативно реагировать на двусмысленные ситуации. Это проявляется в черно-белом мышлении на когнитивном уровне, тревоге и дискомфорте на эмоциональном уровне, а также в избегании таких ситуаций на поведенческом уровне. Настоящее исследование призвано восполнить имеющийся пробел в части методической разработки этого феномена в российском контексте. Целью стали выявление психометрических характеристик и адаптация Краткой шкалы нетерпимости к неоднозначности (SAIS-7) на российской выборке. В исследовании приняли участие 2709 респондентов в возрасте от 18 до 87 лет (M = 34.27; SD = 14.73) с различными социально-демографическими характеристиками. Конфирматорный факторный анализ констатировал итоговую (апостериорную) модель шкалы нетерпимости к неоднозначности, имеющую однофакторную структуру, индексы согласия в которой наилучшим образом удовлетворяют исходным данным после добавления связей между ошибками переменных: CMIN = 100.909; df = 12; p = 0.000; GFI = 0.974; CFI = 0.990; RMSEA = 0.052; Pclose = 0.325. Результаты исследования позволяют констатировать приемлемые показатели внутренней надежности и конвергентной валидности. Выявленные закономерности свидетельствуют в пользу того, что Краткая шкала нетерпимости к неоднозначности (SAIS-7) является надежным и валидным инструментом, расширяющим возможности проведения эмпирических исследований конструкта нетерпимости к неоднозначности, в том числе в кросс-культурном дизайне. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137301906.html Несмотря на постоянную актуальность проблемы детско-родительских отношений и их роли в развитии личности ребенка, наблюдается отсутствие валидного и надежного отечественного инструментария для оценки родительских стилей воспитания. Цель исследования – разработка русскоязычной версии опросника воспринимаемой поддержки автономии и контроля родителей (ПАКР) (P-PASS; Mageau et al., 2015), теоретической основой которой является теория самодетерминации. Опросник позволяет выделить автономный (субшкалы: предоставление выбора, объяснение причин правил и ограничений, принятие чувств ребенка) и контролирующий (субшкалы: угрозы наказанием, вызывание чувства вины, поощрение результативных целей) родительские стили. В исследовании приняли участие 728 студентов (M = 20.03, SD = 2.03, 82% девушек) и 251 старшеклассник (M = 16.38, SD = 0.66, 53% девочек), ретестовая надежность проверялась на дополнительной выборке из 92 студентов. Результаты КФА подтвердили соответствие ожидаемой факторной структуры данным, показана хорошая внутренняя согласованность шкал (α Кронбаха не ниже 0.79). Валидность шкал подтверждают связи стиля поддержки автономии и контролирующего стиля с показателями благополучия (позитивным и негативным аффектом, субъективным уровнем счастья, удовлетворенностью жизнью, собой), удовлетворенностью базовых психологических потребностей в семье, удовлетворенностью отношениями в семье, а также разными типами учебной мотивации. Показано, что поддержка автономии родителями связана с рядом показателей позитивных отношений в семье, благополучием и внутренней мотивацией; напротив, родительский контроль связан с показателями неблагополучия, экстернальной мотивацией и амотивацией. В соответствии с результатами проведенных исследований можно сделать вывод, что методика ПАКР обладает валидностью, надежностью при оценке двух характерных типов детско-родительских отношений и может быть использована исследователями и практиками для диагностики стилей родительского воспитания, консультирования, а также разработки рекомендаций родителям, направленных на поддержку оптимальных способов взаимодействия с детьми и подростками. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137302030.html Одна из наиболее эффективных стратегий участия родителей в образовании детей заключается в том, что родители активно транслируют ребенку ценность образования и положительное отношение к школе. Для этого родители должны быть удовлетворены качеством школьного образования, а их удовлетворенность зависит от того, насколько школа соответствует их ожиданиям. Среди ожиданий родителей важное место занимает благополучие их ребенка в школе. Большинство существующих инструментов для измерения удовлетворенности родителей основаны на маркетинговых моделях, которые могут не в полной мере учитывать особенности образовательного контекста. В статье представлена методика разработки инструмента измерения ожиданий родителей от школы и уровня их удовлетворенности, основанного на теории самодетерминации, релевантной для контекста образования. Опросник «Родительские ожидания и удовлетворенность школой в вопросах заботы о благополучии» (РОУШ-Б) был специально разработан для данного исследования, и результаты, полученные при его применении на выборке из 1568 родителей в России, подробно описаны в статье. РОУШ-Б состоит из двух надежных шкал: шкалы ожиданий (α = 0.96) и шкалы удовлетворенности (α = 0.96). Каждая шкала состоит из 20 утверждений, при этом родителям предлагается оценить свою удовлетворенность только в том случае, если они ранее выразили подобные ожидания. Результаты, полученные с помощью моделирования IRTree, показывают, что родители наиболее склонны поддерживать ожидания, связанные с причастностью, а наименее — с автономией. Аналогичная картина наблюдалась и в отношении удовлетворенности. С помощью иерархической кластеризации были выявлены четыре различных кластера родителей. Теория самодетерминации впервые используется для операционализации родительских ожиданий в отношении школы и оценки их удовлетворенности. В исследовании был разработан и апробирован новый инструмент. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137302134.html Феномен отношения человека к городу в настоящее время вызывает исследовательский интерес в связи с актуальностью изучения проявлений локального патриотизма. Разнородность его концептуализации требует введения новых конструктов и способов их измерения для более точного прогноза поведения горожан. В статье обоснована необходимость изучения приверженности городу, предложен одноименный опросник, произведена его верификация, определены нормативные значения для разных возрастных групп. Выборку исследования составили 1760 омичей: 1184 женщины (67.3%) и 576 мужчин (32.7%), при этом возраст 414 человек составлял 14–17 лет (23.5%), 1145 — 18–24 года (65.1%), 201 — 25 лет и старше (11.4%). Методы обработки данных: описательные статистики, эксплораторный и конфирматорный факторный анализ, критерии Пирсона, Кронбаха, Уэлча, Форнелла—Ларкера. На масштабной выборке подтверждена трехфакторная структура опросника, раскрывающая структуру приверженности городу через ее компоненты — лояльность, вовлеченность, идентификацию. Доказана внутренняя согласованность методики в целом и ее отдельных шкал, а также определены уровни приверженности городу (низкий, средний, высокий и очень высокий) с учетом структуры и выявленной возрастной специфики. Созданный инструмент, прошедший все необходимые психометрические проверки, может быть использован для оперативной оценки отношения жителей к своему городу, выявления групп миграционного риска, разработки программ усиления локального патриотизма молодежи. Перспектива исследования приверженности городу связана с включением в него жителей других территорий России, изучением связи с разными психологическими переменными и социально-демографическими факторами. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137302220.html Исследование проведено с целью выявления связей дезадаптивной подчиняемости личности в виртуальной среде с индивидными и личностными свойствами у молодежи. В нем принимали участие 646 человек в возрасте от 14 до 40 лет. Психодиагностический инструментарий состоял из опросника «Уровень и виды дезадаптивной подчиняемости личности в виртуальной среде» Т.В. Белых, Е.Б. Князева, А.А. Шарова, В.В. Белых; опросника доверия молодежи к виртуальной среде Т.В. Белых, Е.Б. Князева, А.А. Шарова, В.В. Белых; теста на определение степени внушаемости Е. Мерзлякова; опросника «Исследование психологической структуры темперамента» Б.Н. Смирнова; опросника для исследования уровня импульсивности В.А. Лосенкова; опросника «Индекс виртуализации личности интернет-пользователя социальных сервисов» Э.О. Расиной; Опросника диагностики иррациональных установок А. Эллиса; опросника «Диагностика субъектности» Е.Н. Волковой. Статистический анализ данных выполнен при помощи языка программирования R (ver. 4.3.3) в RStudio IDE (2025.05.0 + 496). Осуществлены многофакторные одномерный и многомерный PERMANOVA-анализы. Применялись точечно-бисериальная корреляция, ранговая корреляция по Спирмену и тест Вилкоксона–Манна–Уитни для независимых выборок (с коррекцией p-value по методу Холма–Бонферрони), а также непараметрическое многомерное шкалирование (NMDS-анализ). Дезадаптивная подчиняемость в виртуальной среде имеет специфические связи как с индивидными свойствами (пол, возраст, темперамент), так и с личностными характеристиками, отражающими качественные особенности проявления субъектности, иррациональных установок, степени вовлеченности в виртуальное взаимодействие, доверия к информации, ее источнику и процессу виртуального общения. Полученные данные раскрывают наличие линейных и вероятностных нелинейных связей в структуре индивидных и личностных свойств у молодежи, склонной к проявлению дезадаптивной подчиняемости в ситуациях виртуального межличностного взаимодействия, а также характер этих связей в зависимости от пола и вида сформированной дезадаптивной подчиняемости. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137302286.html Статья преодолевает ключевой теоретический разрыв между богатым эмпирическим полем исследований финансового поведения, сосредоточенным на установлении корреляций, и теориями личности, способными раскрыть их глубинные психологические механизмы. Целью работы является разработка и теоретическое обоснование модели, объясняющей детерминацию финансового поведения через концепцию личностных адаптаций в рамках транзактного анализа. Методологическую основу составляет синтез модели шести личностных адаптаций (П. Уэр, Т. Кэлер) с их сценарными истоками (Я. Стюарт, В. Джойнс), что позволяет выйти за рамки описания черт к анализу динамических паттернов. Этот синтез интегрирован с классической трехкомпонентной моделью аттитюда (когнитивный, аффективный, поведенческий компоненты). Метод теоретической реконструкции позволил дедуцировать финансовые проявления адаптаций. Основные результаты заключаются в следующем: 1) разработан объяснительный паттерн «личностная адаптация → базовое убеждение / ключевая потребность → конфигурация финансового аттитюда (символическое значение денег, рэкетные чувства, поведенческие стратегии) → финансовое поведение»; 2) представлена детализированная типология. Для каждой из шести адаптаций («творческий мечтатель», «блестящий скептик», «очаровательный манипулятор», «игривый бунтарь», «ответственный работоголик», «сверхреагирующий энтузиаст») описаны специфическое символическое значение денег, доминирующий аффективный фон и устойчивые паттерны в сферах сбережения, трат, инвестиций, планирования и отношения к долгам. Научная новизна работы заключается в системном применении аппарата транзактного анализа для построения объяснительной модели в экономической психологии, предлагающей сценарное, а не корреляционное понимание финансовых выборов. Таким образом, модель задает новый ракурс для исследований, переводя вопрос с «что связано?» на «почему это связано?». Работа открывает перспективы для эмпирической верификации модели и ее практического применения в дифференцированном психологическом и финансовом консультировании. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137302342.html В статье рассматриваются актуальные проблемы истории психологии. Обсуждается связь решения вопроса о возникновении научной психологии с принимаемым типом рациональности (классическим, неклассическим, постнеклассическим) и критериями научности. Прослеживаются изменения представлений о научном методе в истории психологии. Особое внимание уделяется методологическим основаниям современных историко-психологических исследований. Поднимается вопрос об отношении истории психологии к историческим и психологическим дисциплинам. Излагаются разные трактовки соотношения дисциплин общей психологии и истории психологии, отношения предмета истории психологии к предмету психологии в целом, представленные в подходах А.Н. Ждан и В.А. Кольцовой. Анализируются существующие в отечественной психологии концепции истории науки — история психологии как становление ее предмета А.Н. Ждан и категориальный подход М.Г. Ярошевского — и их соответствие взглядам современных методологов психологии. Обсуждается полемика монистов и плюралистов по проблеме предмета психологии, а также разные варианты монистического решения этого вопроса (Е.Е. Соколова, В.Д. Шадриков, В.А. Мазилов). Проблематизируется возможность понимания под предметом психологии внутреннего мира человека (В.Д. Шадриков, В.А. Мазилов) как не соответствующего современным тенденциям развития психики, характеризующимся тесным переплетением с внешними техническими средствами (цифровыми технологиями). Предлагается свое понимание предмета психологии, учитывающее, с одной стороны, единство психологической науки, с другой — множественность психических явлений и предметов исследования. Это понятие бытия психического. Констатируется интегративный характер понятийного аппарата современной психологии по сравнению с базовыми категориями М.Г. Ярошевского. Рассматривается проблема единиц анализа истории психологии на разных этапах ее развития, а также трансформация понятия научной школы в период «закрытого перелома» (Д.А. Леонтьев). Обсуждаются возможности и границы применения искусственного интеллекта в историко-психологических исследованиях. Подчеркивается важность развития осмысляющего мышления в истории психологии как отличного от вычисляющего мышления. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137302444.html Несмотря на то что в зарубежной научной литературе широко представлены исследования, демонстрирующие связи индивидуально-психологических особенностей личности с практиками посещения музеев, вклад личностных черт исследуется, как правило, изолированно. Данное ограничение приводит к упущению роли целостной организации личности, проявляющейся в специфическом сочетании черт, в связи с чем возникает основной исследовательский вопрос: каковы особенности латентных личностных профилей у молодежи, часто и редко взаимодействующей с искусством новых медиа в музейных пространствах? Выборку исследования составила студенческая молодежь (N = 342) в возрасте от 16 до 25 лет. С помощью психодиагностических методик измерялись следующие переменные: интерес к искусству, отзывчивость на красоту, эстетический опыт, эмпатия, отношение к технологиям, морально-этическая ответственность личности. Анализ латентных профилей (Latent Profile Analysis), а также робастный дисперсионный анализ и многономинальная логистическая регрессия позволили выявить на выборке молодежи, часто и редко посещающей музеи, 4 личностных профиля: «Индифферентные», «Отзывчивые и восприимчивые», «Эмоционально вовлеченные искатели трансцендентных переживаний», «Эксперты и аналитики», а ключевым социально-демографическим предиктором, определяющим принадлежность к тому или иному профилю, оказалась профессиональная вовлеченность респондентов в сферу искусства. Полученные результаты могут быть использованы руководителями музеев и галерей, кураторами и маркетологами с целью разработки адресных коммуникативных стратегий и культурных продуктов для привлечения новой аудитории и укрепления лояльности уже привлеченных посетителей за счет учета их психологических профилей. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137302606.html В последнее время все чаще встречаются проблемы с психическим здоровьем, что подтолкнуло к изучению связи между психическим здоровьем и тем, как люди думают о своем интеллекте, или их мышлением. В данном исследовании изучались взаимосвязи между мышлением, благополучием и симптомами депрессии. Была выдвинута гипотеза о положительной взаимосвязи между фиксированным мышлением и симптоматикой депрессии (H1). Кроме того, в гипотезе H2 предполагалось, что благополучие и мышление являются хорошими предикторами симптоматики депрессии. В исследовании приняли участие 874 пользователя словенской онлайн-платформы «Позитивная психология для лучшей жизни». Онлайн-опрос включал измерение мышления (пересмотренная шкала неявных теорий интеллекта (самотеория)), благополучия (краткая форма шкалы психического здоровья (MHC-SF)) и депрессивной симптоматики (шкала депрессии Центра эпидемиологических исследований (CES-D)). Результаты показали положительную корреляцию между фиксированным мышлением и депрессивной симптоматикой, что подтверждает H1. Чтобы проверить, являются ли благополучие и мышление хорошими предикторами депрессивной симптоматики, был проведен дискриминантный анализ. Было обнаружено значительное влияние независимых переменных на зависимую переменную. Модель правильно классифицировала 76.9% участников на основе их личных и социальных предшественников благополучия и мышления, измеренных по шкале CES-D, что также подтвердило гипотезу H2. В заключение отметим, что мышление отражается на восприятии психического здоровья. Поэтому крайне важно создавать инициативы и учебные программы, направленные на развитие мышления, ориентированного на рост. Наш анализ показывает, что шкалы MHC-SF и Implicit Self-Theory подходят для прогнозирования депрессии у пользователей платформы позитивной психологии. Эти результаты могут стимулировать будущие исследования в этой области. https://psy-journal.hse.ru/2026-23-1/1137302794.html Исследование ориентировано на определение уникальных групп сотрудников (профилей) на основе уровня их когнитивного и эмоционального межличностного доверия в организационной среде, а также на установление взаимосвязи выявленных профилей со стратегиями поведения в рамках инклюзивного лидерства на примере двух стран (США и Россия). Основой работы стали трансформационный подход к развитию доверия и теория обработки социальной информации. В кросс-секционном онлайн-опросе приняли участие 500 сотрудников ИТ-компаний. Для отбора участников использовались методы «снежного кома» и квотирования. Обработка данных проводилась с использованием анализа скрытых профилей и мультиномиальной логистической регрессии. В зависимости от степени выраженности когнитивной и эмоциональной составляющих были получены три профиля с низким, средним и высоким уровнем межличностного доверия. В профиль с низкими значениями в основном вошли женщины, которые работали удаленно менее одного года и довольно редко общались с непосредственными руководителями. Для этой группы усиление доверия достигается за счет таких поведенческих стратегий непосредственных руководителей, как открытость и доступность. Все три типа поведения в рамках инклюзивного лидерства важны для увеличения уровня доверия у тех, кто вошел в профиль со средними значениями. Открытость лидеров – единственная поведенческая стратегия, которая оказывает влияние на межличностное доверие в зависимости от контекста страны. Исследование вносит методологический вклад в литературу по организационному поведению и психологии. Полученные выводы могут быть полезны для понимания динамики социальных взаимодействий и разработки стратегий для усиления межличностного доверия между руководителями и подчиненными.